вторник, 26 марта 22:29 0.0 °C
Стихи и проза  

Московский автономный округ.

AON
12:26
22.03.18

«Первое упоминание о чукчах в письменных источниках относится к 1641 в связи с тем, что в районе Колымы они напали на русских сборщиков ясака (подать пушниной, собираемая с аборигенов). Стоит обратить внимание, что это была агрессия со стороны чукчей.»

Русская Википедия

 

«А если бы тогда, в XVII веке, чукчи дошли до Москвы? Возможно ведь такое...»

Роман Кравченко, Организация украинских националистов

 

1. Московский поезд

 

- А вот я ещё анекдот вспомнил, - донеслось снизу. - Приехал московит в Анадырь, поселился в гостинице. Ну, ему, типа, говорят: как проголодаетесь, закажите обед по телефону. Ну, день он из номера не выходит, ну два. Открывают двери... А он бегает вокруг телефона и кричит: «Телефона-телефона, а московит кушать хочет!»

Внизу заржали.

- А вот тоже. Приезжает московит из Анадыря, привёз с собой электрический чайник. Ему говорят: «Да у тебя ж в избе электричества нет!» А он: «Московит не дурак, московит розетку купил!»

Снова взрыв смеха.

Вынтэнэ стало противно. Она украдкой посмотрела на мужчин. Волосы у них светловатые, а глаза - округлые. Сами ведь помесь с туземцами! Кем были их предки? Волжскими болгарами? Или мордвинами? А может, теми же несчастными московитами? Но эти считают себя чукчами.

Конечно же, чукчами! Гордыми повелителями, народом-духоносцем. Старшими братьями всех остальных - коряков, якутов, московитов...

Хотя, какие они московитам братья?

Почему она, Вынтэнэ, не задирает носа? Ведь могла бы! А что, коренная анадырчанка, чистокровная чукча. И волосы у неё, между прочим, иссиня-чёрные. И глаза безупречно узкие. Прямо таки «высшая раса». Хоть позируй для плакатов Чукотского национального единства...

- Купил московит растворимый кофе. Читает инструкцию: «Возьмите чайную ложку кофе...» Сыплет кофе себе в рот. «Залейте кипятком...» Льёт себе в горло кипяток. «Перемешайте...» Крутит животом. А потом жалуется: «Ох, и придумают же эти чукчи!»

- Гы-гы-гы! - отозвались попутчики.

Вынтэнэ вжалась в верхнюю полку. Хотелось сказать им что-нибудь резкое. Хотя зачем? Всё равно они не поймут. Где им знать, что до 1641 года московиты считались искусными воинами? Что их боялись не только соседние народы, но даже коряки и юкагиры? Да что там! Даже чукчам не сразу удалось их усмирить...

- Увидел московит-пастух машину. Подошёл, присмотрелся... Трогает покрышки и говорит: «Резина!» Трогает лобовое стекло - «Стиклё!» Потрогал выхлопную трубу - «Самец!»

Казалось, купе треснет от хохота. Все посмотрели в сторону Вынтэнэ - как баба отреагирует?

Вынтэнэ притворилась, что спит.

Больше всего она боялась, чтоб мужики не начали приставать. Их трое, а она - одна. Кто знает, что им взбредёт в голову. Но попутчики оказались вменяемыми. Рассказали ещё пару анекдотов и завалились спать.

В Казани они сошли. Вынтэнэ осталась в купе одна.

 

* * *

 

За Владимиром почувствовалась близость Московии. За окнами появились первые коровьи стада. Коровы паслись, словно обычные олени. Словно на картинках в детской книжке про Европу!

Впервые Вынтэнэ видела их в таком количестве. В анадырском зоопарке жило несколько коровьих пар - стареньких, облезлых и простуженых. Их было жалко. Не верилось, что эти убогие существа смогли бы выжить вне вольера...

Но вот же они, прямо за окном!

Вынтэнэ зачаровывали пейзажи крайней Чукотки. Все эти рощи экзотических деревьев, луга, покрытые невиданными цветами, неестественно тёплые реки...

Интересно, как выглядели эти места триста лет назад? Должно быть, непролазный лес. С волками, медведями, рысями... А среди берёз неслышно крались охотники-московиты. За спиной - примитивный мушкетик, а в руках - заточенная алебарда. Ею охотник надрезает кору и на землю проливается чистый, словно слеза, берёзовый сок. Московит припадает к разрезу ртом и пьёт.

Именно берёзовым соком восстанавливали московиты мужскую силу. «Где же я это читала?» - подумала Вынтэнэ. Кажется, в свидетельствах первопроходцев. Они ещё застали древние обычаи туземцев.

Страшно подумать, что сделали чукчи с этим первозданным краем! Леса вырублены под корень, реки загрязнены промышленными отходами...

А туземцы, былые хозяева этих мест? Согнаны и ассимилированы. Забыты традиции предков, забыты народные промыслы. Даже московский язык вытеснен из обихода - всюду слышен один лишь чукотский.

Иногда Вынтэнэ становится стыдно. Стыдно за страну, за соотечественников... Предки Вынтэнэ были воинами. Они лично участвовали в усмирении Москвы и Казани. Нападали на туземные стойбища, угоняли скот, убивали мужчин, насиловали женщин... Теперь об этом стараются забыть. В школьных учебниках пишут, будто Москва добровольно вошла в состав Чукотки. И дети верят. Ибо трудно представить, чтобы смешной неуклюжий московит - персонаж анекдотов - мог или захотел противостоять чукчам. Он ведь только и умеет, что повторять: «Моя знай, наш столица - Анадырь! Моя хотеть многа учиться, чтоб быть, как чукча!»

В купе заглянула проводница.

- Мы уже подъезжаем, - сообщила она. - Через полчаса закрываю туалеты.

 

2. Город Москва

 

Москва разочаровала Вынтэнэ. После Анадыря, с его сорокаэтажными ярангами, подвесными автодорогами, подземным поездом на Канчалан, городом её не назовёшь. Скорее, городок, или, даже, посёлок. Население - тысяч десять, не больше.

Весь центр застроен панельными пятиэтажками. Посреди - бесформенная яранга местного совета - «парламента» Московского автономного округа. Что в нём такого «автономного» было неясно. Обычная административная единица, как десятки других.

Да и прохожие на вид мало отличались от жителей Тюмени или Читы.

Где, Вынтэнэ, тот сказочный город, который так часто тебе снился? Экзотический и шумный, с бревенчатыми избами... На улицах белобрысые круглоглазые детки водят «хороводы» и играют в «чехарду». Женщины в «кокошниках» поют протяжные песни. А мужчины в «картузах» сидят на «завалинках» и играют на балалайках. Где та Москва, в которую ты верила? Её нет. А может и не было никогда.

Перед Вынтэнэ - обычный районный центр. Ни больше и ни меньше. Хоть теперь же возвращайся назад!

 

На вокзале её встречали.

- Я - Кэленкеу, - представился мужчина лет сорока. - Поручили тебя встретить.

- Вынтэнэ, - сказала девушка.

- Знаю, знаю. Журналистка. Приехала про московитов писать. Нам, в Администрацию, позвонили, предупредили...

Кэленкеу понёс чемодан к машине.

- Нам недалеко, - приговаривал он. - Могли б и пешком даже...

- Скажите, а где найти московитов? - спросила Вынтэнэ.

- Да где угодно! Тут, в городе, их тысячи три. Интервьюируй-нехочу!

- Я настоящих ищу, понимаете? Таких, чтоб в избах жили, пасли лошадей, по-московски говорили...

- Дикарей что ли? - удивился Кэленкеу. - Да таких теперь нет. Не осталось. Все в интернатах учились, все по-чукотски шпарят. На мотоциклах ездят, про лошадей забыли.

- Значит, я зря приехала?

- Ну почему же? У нас есть прекрасный народный ансамбль. «Валенки» называется. У них там и костюмы московские, и песни на местную музыку, и спектакли. Всё на чукотском, всё понятно. А ещё краеведческий музей...

- Вы меня не так поняли, - перебила Вынтэнэ. - Я настоящих московитов ищу, не чукотизованных. Тех, что поют на московском наречии.

Кэленкеу пожал плечами.

- Ну, доченька, ежели тебе экзотика нужна - поезжай в деревню.

- Я Вам не дочка и прошу обращаться ко мне на «Вы», - Вынтэнэ не любила фамильярности.

- Ох уж эти анадырцы, - проворчал себе под нос Кэленкеу.

Вынтэнэ сделала вид, что не расслышала. Иногородние не любят анадырцев, считают их снобами. Обычный комплекс нищего по отношению к обеспеченному. А чем, как не бедностью, гордиться немолодому мужчине из провинции?

- Приехали, - буркнул Кэленкеу. - Вот она, гостиница.

 

* * *

 

Гостиница «Москва» оказалась уютной. А для провинции даже «роскошной». В каждом номере - отдельный душ и туалет. Кровати застелены аккуратно. Окна большие, со шторами. Если б ещё пейзаж за окнами заменить...

- У нас тут вчера иностранцы вселились, - по секрету сообщил швейцар.

Он говорил это так, будто иностранец - это что-то особенное. Таким тоном сообщают о приезде президента или, как минимум, эстрадной звезды.

- Туристы? - спросила Вынтэнэ.

- Что Вы?! Учёные!

- У вас тут что, наука развита?

- Ну, развита не развита, для ихней науки тут самое место.

- Что же это за ихняя наука? - съязвила Вынтэнэ.

Но швейцар не понял иронии.

- Этнография, - пояснил он. - Ездят по всему округу и московитов изучают. Они-то сами из Литвы, а для литвинов московиты - как для нас каряки.

- Литвины?

- Литвины. Мы ведь, знаете, на границе. Вон, за Ржевом уже и Литва.

 

3. Литвины

 

Литвинов было трое - двое мужчин и молодая женщина.

«Как-то мало для экспедиции» - подумала Вынтэнэ.

Были они высокие - на голову выше среднего чукчи. Ну и, конечно же, светловолосые и голубоглазые - прямо как туземцы из детских книжек. Средний анадырец навряд ли отличил бы их от московитов или эрзанцев - о которых, впрочем, тоже ничего не знал.

Вынтэнэ подошла.

- Здравствуйте, - сказала она.

- Здравствуйте, - ответили ей. - Чем можем быть полезны госпоже?

- Вы этнографы?

- Да, мы этнографы, - ответил один из мужчин. - Из Менского университета мы приехали сюда. Нашего пребывания на Чукотке цель - исследовать малых коренных народов культуру и традиции. Например, мы работаем в проекте научном по московитов изучению.

Он говорил по-чукотски с сильным акцентом. Старательно подбирал слова - словно боялся ошибиться.

- Меня - зовут - Вынтэнэ, - нарочито медленно представилась девушка. - Я - журналистка, приехала - сюда - из - Анадыря.

- Я себя называю Уладзімір Радкевіч, - сказал мужчина. - Очень приятно мне заключить знакомство с Вами.

- Мне тоже очень приятно. Понимаете, я готовлю репортаж про московитов. Хотела встретить настоящих, нетронутых цивилизацией. А тут, в Москве, таких не осталось. Они тут все ассимилированы.

Литвины молчали.

- Возьмите меня, пожалуйста, с собой, в экспедицию, - попросила, наконец, Вынтэнэ.

- Вы, если понимаю правильно Вас, просите чтобы поехать с исследовательской группой нашей?

- Да, - сказала Вынтэнэ. - Возьмите меня, я вам не помешаю...

Литвины о чём-то заспорили на своём языке. Вынтэнэ ничего не понимала. Она чувствовала себя маленькой девочкой, вслушивающейся в разговоры взрослых.

В разговоре то и дело мелькало слово «кава».

Наконец, литвины сошлись во мнениях. Уладзімір выступил парламентёром.

- Мы в момент настоящий не ещё едем, - начал он. - Возможно случится, экспедиция наша что будет отложена. Однако не мешает нам с Вами ничего произвести желательное знакомство. Мои товарищи, и я тоже, кофе отправляемся пить сейчас. Госпожа хочет если, к нам добро пожаловать присоединиться.

«Где они чукотский-то учили?» - раздражённо подумала Вынтэнэ. И тут же стало стыдно за такие мысли. «Я ничем не лучше шовинистов из Анадыря, - подумала она. - Люди приехали из-за границы, стараются говорить по-нашему... А я не то что литвинского не знаю - я даже эскимосский толком не освоила!»

- Да, конечно же, идёмте! - согласилась анадырка.

- Знакомиться желательно теперь уже, - сказал Уладзімір. - Это Хрысьціна Луцкевіч аспирантка наша есть...

- Знакомство приятное, - сказала Хрысьціна.

- А вот доктор Вінцук Варонка, - продолжал Уладзімір.

- Приятно знакомиться очень с госпожой, - кивнул головой доктор Варонка.

- А гэта - пані Вынтэнэ з Анадыра, - произнёс Уладзімір на непонятном языке.

Вінцук и Хрысьціна улыбнулись.

 

* * *

 

Общение получилось странноватым. Вынтэнэ не знала литвинского, литвины плохо владели чукотским. Говорили они медленно и со страшным акцентом. Фразы получались экзотические, малопонятные. То и дело, собеседники переходили на своё наречие. Разговор прерывался долгими паузами.

Вынтэнэ показалось, что Хрысьціна и Вінцук её разглядывают. Словно оценивают. То и дело, эти двое обменивались взглядами и едва заметными улыбками. Уладзімір, казалось, не замечал этой «беседы». Из всех трёх, говорил, в основном, он.

- Среди Москвы окрестностей много памятников есть эпохи былой, - рассказывал он Вынтэнэ. - Очень интересные среди них находятся. Если вспомнить, например, Кремль.

- Что-что вспомнить? - переспросила Вынтэнэ.

- Кремль.

- Что это такое?

- Есть Кремль древняя московитская... фартэцыя. Як сказаць «фартэцыя» па-чукоцку? - спросил Уладзімір у товарищей.

- Крепость, - перевёл Вінцук. - Говорит Уладзь - Кремль московская крепость древняя, рядом находится совершенно. Мы завтра в это направление намереваемся идти исследований для.

- А разве у московитов были крепости? - удивилась Вынтэнэ. - Я читала, что они жили в избах.

- Изба - крестьянина-московита обиталище есть, - пояснил Уладзімір. - Московит-обеспеченный жил в «палатах», так сказать. Крепость защитой была для того и для этого.

- Я, почему-то думала, что московиты были примитивным народом. Ну, до прихода чукчей.

Собеседники переглянулись.

- Чукоцкі нацыяналізм, - вздохнула Хрысьціна.

Вынтэнэ поняла, что сказала что-то не то.

- Скуль ёй ведаць гісторыю? - сказал Уладзімір.

Он обратился к анадырке:

- Московитов цивилизация развита чрезвычайно была. Среди этого края народов, московиты славились, как отважные воины. Было у них и оружия производство налаженное. Металл, порох, огнестрельное оружие вырабатывали они. Московские князья-цари разбили Ханство-Казань и Ханство-Астрахань. Часто набеги делали также на Литву и на Русь-Киев. В 1514 захватили литвинский город Смаленск они даже, и держали сто лет почти. Чукчи когда пришли, Москва-город имел жителей 200 тысяч.

- 200 тысяч? - не поверила Вынтэнэ.

- Раскопок данные подтверждение дают такой цифры. После многие умерли из-за болезней, которые чукчи принесли. Кроме этого, в рабство угнали многих. Но крепость-Кремль сохранилась до времени этого, теперь. Очень разрушена, однако находится.

- Почему же там не устроили музей? - спросила Вынтэнэ.

- Полагаю, Чукотки правительство современное не имеет такого интереса, - ответил Уладзімір. - Вероятно, не показать хочет, что данная территория развита была очень до чукчей ещё.

- Но это же не честно! - вырвалось у Вынтэнэ.

Уладзімір пожал плечами.

- В дела внутренние Чукотки мы вмешательства не сделаем. Наша задача - исследование московитов есть. Справедливости следует добиваться Чукотки гражданам.

- А вы точно ничего не путаете? Там правда крепость?

- Не верите - посмотреть можете с нами, не далее завтра чем, - сказал Вінцук.

- Приглашаю Вас лично, - добавил Уладзімір.

- Ой, спасибо!

Вынтэнэ дотронулась до его руки. Тот улыбнулся.

- Завтра в вестибюль в 6 утра следует быть.

- Так рано?!

- Да. Однако, возможно, могу предложить разбудить Вас пяти часов около, - галантно предложил этнограф.

- Здорово! - обрадовалась Вынтэнэ.

Несколько секунд они з Уладзіміром смотрели друг на друга и глупо улыбались.

- Яна табе даспадобы? - игриво спросила Хрысьціна.

Уладзімір сделал вид, будто не расслышал.

- Не, скажы шчыра, Уладзь, ты ж яе хочаш? - не отставала литвинка.

Уладзімір только отмахнулся.

- Думаю, у цябе ё ўсе шанцы, - заметил Вінцук.

- О чём вы говорите? - не поняла Вынтэнэ.

- Завтра жарко возможно будет и следует не брать одежды ненужно тёплой, - пояснила Хрысьціна.

Уладзімір проводил Вынтэнэ до дверей номера.

- В утра 5 часов разбужу... - сказал он.

- До завтра... - сказала девушка.

Уладзімір посмотрел ей в глаза.

- Ночи спокойной, Вынтэнэ... Дабранач.

 

Продолжение здесь

Источник: http://knihi.com/Siarhiej_Tymnetykaj/Na_kraju_Cukotki,_ili_Moskovskij_avtonomnyj_okruh-ru.html

0 Голосовать за Голосовать против
Пока нет ни одного комментария!

Чтобы комментировать нужно зарегистрироваться!