|
В ночь с воскресенья на понедельник, на 90-м году жизни скончался выдающийся русский писатель, лауреат Нобелевской и Государственной премий Александр Солженицын. Отпевание и похороны почившего состоятся в среду, 6 августа, в московском Донском монастыре.
Явление Александра Солженицына, писателя-мыслителя, было провиденциальным: культурная почва, способная породить настолько сильную личность, явно была жива. Сам писатель говорил о литературной близости ему Льва Толстого, но в его творчестве отразилась и метафизическая трагедийность Федора Достоевского.
Об огромном влиянии на общество его первых произведений, особенно повести «Один день Ивана Денисовича», сказано много. Но «Красное колесо» недооценено в наше мятущееся время: литературные формы духовной эпопеи разноплановы и резки, что трудно для восприятия; нередко перехлестывают через край и языковые эксперименты писателя. И все же эта великая литература захватывает. В грандиозных узлах Солженицын раздвинул горизонты историософии России, раскрыл новые темы российской трагедии, которые с течением времени становились все более актуальными. Здесь продолжалась русская традиция философичности художественной литературы. В исторической эпопее «Красное колесо» Солженицын в наибольшей степени раскрылся как большой художник: «Октябрь шестнадцатого» – одна из вершин русского романа. Это не пресловутый поток сознания, а густой бурный ток жизни, поток экзистенции – автора, героев, общества, России.
Непревзойденную русскую классическую литературу Солженицын обогатил новыми образами, сюжетами, проблемами. Русские писатели XIX века не смогли достойно описать любовную драму простолюдина. Только некоторые писатели в советский период раскрывали душу (вопреки соцреализму) простого человека, преисполненную глубоких, сильных чувств, которые дворянской литературой были приписаны только образованным сословиям. У Солженицына же вечная тема любви захватывает величественными проявлениями, сложнейшими отношениями, испепеляющими страстями при подлинно русском целомудрии.
Поразительный факт, но проникнутая религиозным пафосом русская классическая литература не описала драмы богопостижения заблудшей, мятущейся души (каковыми и являлись герои этой литературы). Приближался к этому Николай Лесков, но он описывал сложившиеся религиозные типы, а не процесс и акт богоузнавания. Метафизическое творчество Достоевского решает глубочайшие религиозные проблемы, но в его произведениях герои являются персонификацией этих проблем-идей. В советский атеистический период никто из писателей не приближался к этой теме. Солженицын же описал внутреннюю бездну богооставленности души, из последних сил тянущейся к церковной паперти и в ответ на последнюю надежду получающей спасительные токи благодатного очищения. Любовь к Богу обретается через любовь к ближнему – простую истину открыл писатель нашему путаному времени. Но путь воцерковления современного человека после трагедий богоборческого века не может быть елейно приторным, это путь очистительных страданий и возрождения на грани смерти.
Судьбы героев Солженицына переживались и переживаются как судьбы близких, да они и останутся близки нам, потому что мы – соотечественники и связаны судьбой своего Отечества и единством национального характера.
Источник: www.pravoslavie.ru |
|
| Чтобы комментировать эту статью, необходимо зарегистрироватся!
|
|
|
Как бы неминуема была смерть, она всегда застает врасплох. Когда человек умирает на 90-м году жизни это с одной стороны понятно, но по-человечески принять всегда сложно, тем более, когда речи идет о целой эпохи нашей национальной русской культуры – Александре Исаевиче Солженицыне. Мы все вроде бы как свыклись с мыслью, что Солженицын живет среди нас, что мы вполне можем назвать себя его современниками, но эти годы, которые писатель прожил по возвращении в Россию, даже с натяжкой не назовешь «эпохой Солженицына».
И не смотря на это, иной категории измерения для оценки личности Александра Исаевича кроме как «эпоха» подобрать сложно. Практически весь безумный XX век предстал перед глазами великого писателя во всем своем великолепии и ужасе. Конечно, не один он был жертвой бесчеловечного тоталитаризма, но не каждый смог рассказать всему миру об ужасах этой человеконенавистнической машины.
|
|
|
|
|
Ругать Солженицына легко. И это с завидной рьяностью спешат делать даже в день кончины писателя, когда даже совсем неверующая публика старается соблюдать принцип «о мертвых или хорошо или ничего». К сожалению, эти прописные истины знакомы далеко не всем, как об этом в эти дни эмоционально замечают в блогах. Солженицыну есть что предъявить своим оппонентам – свою жизнь, не каждый из нас сможет воспользоваться в свое оправдание таким аргументом.
Но сегодня печалит еще и другое. Все эти годы, когда Александр Исаевич жил среди нас общество как будто не замечало его присутствия. Помнится по возвращении Солженицына в Россию на Первом канале (который тогда, кажется, назывался ОРТ) шел еженедельный цикл передач «Встречи с Солженицыным», где в небольшое эфирное время писатель гневно обличал все ту мерзость, которую он застал на Родине. Понятно, что долго подобное продолжаться не могло, и тогда Солженицына решили просто забыть и не замечать. И похоже достаточная часть нашего населения согласилась с этим рецептом, так и не удосужившись прочитать доступные теперь для каждого желающего книги писателя.
Страна сегодня не знает Солженицына как писателя. «Архипелаг ГУЛаг», «Красное колесо», «200 лет вместе» так и остались чтением для небольшой прослойки интеллектуалов, но никак не народными книгами. И эта наша беда. Писательское слово, которое предложение за предложением воевало за наше национальное достояние, за наше право быть людьми, подчас могло сделать гораздо больше иных реформ и политических проектов. Но в этой борьбе сил одного писателя недостаточно, или добровольно становимся плечом к плечу воспринимая и переживая написанное, или мы отгораживаемся друг от друга стеной непонимания и презрения. К сожалению, не малое число людей предпочло именно второй вариант.
|
|
|
|
|
«Жить не по лжи» - казалось бы так просто и так невозможно одновременно. Ложь – неотъемлемая часть нашего бытия изо дня в день разрушающая все живое. Будучи христианином, Солженицын не мог не знать, кто является родоначальником всякой лжи, поэтому он призывал прежде всего каждого из нас не допускать лжи там, где мы в силах этого не допустить – в нашей повседневной жизни. Потому что борьба с самим собой – это самая сложная битва в истории человечества.
Его слова очень будет не хватать. Так и хочется, перефразировав еще одного замечательного человека сказать: «Ах, Александр Исаевич, милый! Ну что же Вы нам ничего не сказали?». Но он говорил и писал, слышали ли мы?
Вечная память новопреставленному рабу Божиему Александру!
автор: Священник Димитрий Карпенко Источник: http://www.pravmir.ru/
|
|
|
|
|
http://oper.ru/news/read.php?t=1051603294
|
|
|
|
|
для тех у кого инета нету.
Идёт война, Александр Исаевич Солженицын на фронте, в рядах сражающейся армии. Непосредственно в боях, правда, не участвует, и даже к нему на фронт приезжает жена - пожить немного, подкормиться, но речь не про это. Александр Исаевич регулярно пишет письма своим товарищам в тыл. В своих письмах с фронта Александр Исаевич отважно рвёт покровы: в меру собственного (безусловно, глубокого) понимания критикует действия верховного командования и лично Сталина. Александру Исаевичу доподлинно известно, что все письма с фронта проходят через военную цензуру. Об этом знают все, данную информацию регулярно доводят до сведения солдат - не болтай, идёт война. Но Александр Исаевич спокойно рвёт покровы и рассылает спам с разоблачениями.
Следует отметить, что ни один из адресатов никогда не выражал никакого согласия по поводу написанного Солженицыным. Некоторые, как гражданин Симонян, впоследствии ставший главным хирургом Советской Армии, в ответных письмах выражали резкое несогласие со взглядами Солженицына. Другие, как гражданин Виткевич, вообще ничего не писали в ответ. Все они знали о том, что военную почту читает военная цензура. Все прекрасно понимали, что подобная переписка влечёт за собой справедливое обвинение в антигосударственной деятельности и как следствие - совершенно заслуженную посадку в лагеря. Причём совсем не в индивидуальном порядке, а в составе группы, замкнутой на автора писем - Александра Исаевича Солженицына. И, судя по всему, им же возглавляемой. А это значит и срок совсем другой.
|
|
|
|
|
Таким образом, Александр Исаевич, действуя осознанно и обдуманно, добивался посадки в лагеря самого себя и группы своих товарищей (включая собственную жену), имитируя организацию контрреволюционного заговора - не спросив согласия товарищей и действуя заведомо против их воли. И добился. И не только для себя - кровавый режим дал десятку Виткевичу. Остальным "не повезло" и они остались на свободе, о чём Александр Исаевич горевал на страницах легендарного "Архипелага" и в интервью прессе.
Отсюда вопрос.
Добивающийся осуждения и посадки ни в чём неповинных товарищей спамер является:
негодяем
предателем
великим писателем
Совестью земли Русской
|
|
|
|
|
Сам Александр Исаевич, к сожалению, на днях скончался и ответить не может.
Близко знавшие Александра Исаевича могут высказаться в комментсах.
Ну и, собственно, результат голосования (на момент подсчёта проголосовало 5026 человек):
Считают Солженицына негодяем 50% проголосовавших
Считают Солженицына предателем 47% проголосовавших
Считают Солженицына великим писателем 2% проголосовавших
Считают Солженицына Совестью земли Русской 1% проголосовавших
Итого: 97% проголосовало за то, что данный персонаж поступил как негодяй и предатель.
Понятно, что тупое быдло иначе проголосовать не могло.
Что поделаешь - такой у нас народ, не любит негодяев и предателей.
|
|
|
|
|
Прочитав некролог Малова-Карпенко, именно к такому выводу и приходишь.
|
|
|
|
|
