КУЛЬТУРА ГЛУПОСТИ

Вышел я как то погулять. Последняя прогулка по городу терялась в толще истории, а голова была занята всем чем угодно, но только не созерцанием родных улиц. А еще думалось, что завтра снова придется выходить на это "все что угодно". Настроение начинало портиться. И, возможно, оно испортилось бы окончательно, не встреть я ведьму.
Черные волосы, черные губы, черные брови, черные веки, черная одежда. Только чулки выделялись на этом могильном фоне своей снежной белизной.
Я встретил ее на углу собственного дома, и от удивления встал столбом, преградив черно-белой девице дорогу. Она остановилась, с детско-надутым выражением на меня уставившись.
Мой взгляд гулял от белоснежных чулков до прямых локонов вороньего крыла. И совсем не задерживался на стройненьких ножках. Честно говоря, не до этого было, так меня поразили другие деталями внешности ведьмочки: взять хотя бы металлические колечки, вставленные в брови, ноздри, нижнюю губу и уши, таинственно, волшебно мерцающие на заходящем летнем солнце. Удивительно, красиво и как-то заоблочно.
- Че надо? - осведомилось творение, губки еще на миллиметр увеличились в обьеме. И без того пухлые и надутые, теперь они напоминали маленькую черную розу. Я залюбовался.
- Уставился то чего?
Спросила и наклонила голову. Доселе вполне нейтральный взгляд теперь, из-под бровей, казался действительно ведьмовским. А еще спадающие волосы... Фильм "Звонок" когда то смотрел. Не знал, что у главной злодейки существовал реальный прототип, да еще и из моего города.
И прототип начинал злиться, пророча мне судьбу незадачливых японо-американских "любопытных Варвар".
- Вы не думайте, девушка, - торопливо затараторил я, - я не больной и не маньяк, просто... Очень вы мне понравились, с первого взгляда. Давайте познакомимся...

- А я и не испугалась.
- Чего?
- Того, что ты маньяк. Или сумасшедший.
- Ты смелая.
- Совсем и не смелая. Смерти не боюсь.
- Да-а-а?
- А че ее бояться то?
- Ну не знаю... Смерть ведь...
- Это не конец жизни. Это лишь переход в другой мир.
- Философски ты к делу подходишь.
- Философия - глупости. А я говорю правду.
- Ты то откуда знаешь?
- Знаю.
- Говорить то легко... А если близко к ней подойдешь?
- Нет ничего прекраснее смерти. Смерть - красивейший момент в жизни человека. К тому же умереть можно в любой момент. Что если сегоднешний день - последний?
- И что?
- Надо прожить этот день соответственно.
- Гроб купить?
- Жизнь - это страдания... Тебе не понять.

- А музыку любишь?
- Вот, послушай.
- Это... музыка?
- Ага, новая группа, финская. Гринкор играют дикий...
- Дикий, это точно... А кто это ревет? Медведь что ли в группе у них?
- Это солист!
- А-а-а... Это он поет что ли?
- Ну конечно!
- Никогда я не слышал ничего... лучшего.
- Тебе этого не понять.

- И друзей у тебя много, да?
- Много.
- Таких же как ты?
- Как я?
- С таким же... вкусом, и музыкальными пристрастиями.
- Нет, мы все разные. Каждый из нас личность.
- И ты личность?
- Конечно!
- А как это?
- Что как?
- Личностью быть.
- Ну... э-э-э... личность - это личность. Творчеством надо заниматься. Плыть против течения. Противопоставлять себя обществу...
- И ты этим всем занимаешься?
- Я пою, например. У нас своя группа есть: "Minima de malis" называется. Гринкор делаем.
- Это как те, с медведем?
- Почти, только ведь ... - детский сад. Басов почти никаких. А мы потяжелее.
- Ну да, конечно, еще на пару тонн... тяжелее. И само то будет... А ты еще говорила: плыть против течения, противопоставляться...
- Я не принимаю общество.
- А оно тебя?
- Тоже. Творческим людям всегда было тяжело. Тебе не понять.

- Я так и думал, что ты в бога не веришь.
- Верю. Бог есть. Только я его не признаю. "Ave Satanas!"
- Что это?
- Я служу силам зла!
- И как силы? Отвечают взаимством?
- Это слишком интимный вопрос.

- А почему ты никогда не улыбаешься?
- Жизнь - это страдание.
- Не все так плохо...
- Все, тебе не понять.

- И кем ты хочешь стать?
- В будущем? Вампиршей.
- Достойная профессия...
- Тебе не понять.

- А...

Я шел рядом с красавицей, истинно уверенной в своей безобразности. Умницей, считающей себя бестолочью. Цветком, насилу закрывающим свои лепестки.
Впервые мне стало кого-то жалко.
И я сказал:
- Ты считаешь себя самостоятельной и сильной. Ты считаешь себя оригинальной и талантливой. Но на деле ты простая закомплексованная девчонка, в четырнадцать лет переживавшая по поводу прыщей и угрей, а в пятнадцать завидовавшая налитым грудям одноклассниц и интересу к ним мальчиков. А в шестнадцать или в семнадцать посчитавшая, что если от света не добиться справедливости, то приют надо искать во тьме. Только ведь злу и тьме не нужны прыщавые и плоскогрудые. Нет надобности в них и свету. И самое главное - всем плевать на улиток, живущих в своих тоскливых раковинах. И злу, и добру, и обществу, и людям. Потому что улитка - отвратительное существо, некрасивое и неинтересное, панцирь которому только к лицу. Хочешь быть таокй - будь. Это твое дело. Только всегда БЫСТРО уползай с дороги, по которой ходят нормальные люди. Раздавят.

Девочка убежала. А я понял, что не всегда культурный человек - это благо. Культуры то разные бывают, в том числе и глупые.